О царевиче Гедоне

Сутра о мудрости и глупости
О царевиче Гедоне
Дзанлундо. Раздел IX. Глава 33. Пер. c тиб. Ю.М. Парфионовича. 1978 г.

Так однажды было услышано мной. Победоносный пребывал в Раджагрихе, на Коршуньей скале, вместе с общиной монахов высокого духовного звания. В то время достопочтенный Ананда, видя, как, несмотря на то, что Дэвадатта всеми способами пытается причинить Татхагате зло, Татхагата относится к Дэвадатте как к своему сыну Рахуле и всегда помышляет о нём с милосердием, спросил Победоносного [о причине этого]. Победоносный ответил Ананде следующее:
– Дэвадатта чинит мне зло не только в этом рождении. В других рождениях он также питал ко мне злобу.
Монахи пришли в недоумение, и Ананда опять обратился к Победоносному:
– Соизволь разъяснить, каким образом Дэвадатта в других рождениях чинил зло Победоносному.
И Победоносный рассказал Ананде.
Давным-давно, столь бессчётное и безмерное число кальп назад, что и умом не охватишь, в стране Джамбудвипе был царь по имени Ратнашастра. Тому царю подчинялось пятьсот вассальных князей, и было у него пятьсот жён и наложниц, но не было у царя сына. Обращался царь с молениями к богам солнца, луны и другим божествам, однако годы шли, а сына всё не было, отчего царь, объятый печалью, как-то раз подумал: "У меня нет даже одного сына. Когда срок моей жизни истечёт, то пятьсот вассальных князей начнут ссориться друг с другом, повсюду возникнет смута, и моя страна станет бедствовать". Охваченный такими мыслями, сидел царь в грустном раздумье.
Тогда одно божество, зная мысли царя, явилось к нему во сне и сказало:
– В роще за дворцом живут два риши. У одного из них тело золотистого цвета. Ступай к нему, обратись со своей просьбой, и он возродится твоим сыном.
И как только божество произнесло эти слова, царь проснулся. Он тут же пошёл в рощу, где находились оба риши. Встретившись с тем риши, царь взмолился:
– В моём роду нет наследника, поэтому возродись в моём роду, поддержи его существование!
– Хорошо, сделаю по-твоему, – ответил на это риши.
Второй же риши, в свою очередь, сказал:
– Я также возрожусь в твоём роду.
– Возродись и ты в моём роду! – согласился обрадованный царь и вернулся во дворец.
Через некоторое время риши с телом золотистого цвета скончался и возродился в чреве великой царицы. Умная женщина, почувствовав наличие ребёнка, поняла, что он мужского пола, и сказала царю:
– У меня обязательно будет мальчик.
Обрадованный царь стал с ещё большей заботой и вниманием относиться к своей супруге. По истечении полных девяти месяцев родился мальчик с телом золотистого цвета, иссиня-чёрными волосами, отмеченный благодатными знаками. Обрадованный царь устроил празднество по случаю рождения сына, а гадатель, рассмотрев знаки ребёнка, нарёк его именем Гедон, или "Благостный". Вскоре понесла другая жена царя. В чреве у неё по истечении срока своей жизни возродился второй риши. По случаю рождения второго ребёнка также был устроен пир, а гадатель, осмотрев признаки ребёнка, дал ему имя Дикдон, что означало "Зловредный".
Царь очень любил и лелеял своего сына Гедона. Он построил для него летнюю и зимнюю, весеннюю и осеннюю резиденции. Когда же ребёнок подрос, то он стал сведущ как в восемнадцати науках, так и во всех священных книгах.
Как-то раз Гедон обратился к царю с просьбой.
– Я хочу отправиться за город на прогулку, – сказал он.
Услышав, что сын хочет совершить прогулку, родители тут же распорядились подмести улицы, расставить стяги и штандарты, усыпать [путь] цветами, воскурить благовония. Затем Гедон сел на слона, украшенного драгоценностями семи родов, и под звон колокольней, гром барабанов, звуки литавр, в окружении стотысячной свиты отправлялся за город. Все местные жители забрались на крыши домов, расположенных по обеим сторонам улицы, и смотрели широко раскрытыми глазами, восклицая при этом:
– Царевич великолепием и величием схож с Брахмой!
Когда процессия двигалась по дороге, Гедон услышал, как одетые в рубища нищие, держа черепки, взывали:
– Подайте малость! – Отчего вы так горестны и несчастны? – спросил их царевич.
Одни сказали:
– У нас нет ни родителей, ни братьев, ни сыновей, ни родственников, поэтому мы несчастны.
– Мы долгое время болеем и не можем поправиться, – отвечали другие, – поэтому и бедствуем.
– Мы владели имуществом, но разбойники ограбили нас, и мы стали нищими – сказали третьи.
Услышал эти речи Гедон, заплакал и двинулся дальше.
Немного спустя он увидел мясников, которые забивали животных, сдирали с них шкуры и рубили [туши] на куски.
– Ой! Зачем вы творите такое? – спросил их Гедон.
– Мы продолжаем ремесло наших родителей, которые также убивали животных. Если не станем этого делать, то не на что будет жить.
Удивился этому Гедон и, не в силах взирать на такое, двинулся дальше.
По дороге он увидал, как множество птиц и ядовитых змей хватали и пожирали червей, выползавших из вспаханной крестьянами земли,
– Зачем вы творите такое? – спросил царевич крестьян.
– Мы пашем и во вспаханную землю бросаем семена, которые затем порождают много других семян. Ими мы живём, их же царю подносим, – прозвучало в ответ.
Опять удивился этому Гедон и двинулся дальше.
Проехав немного, он заметил охотников, раскинувших сети и настороживших силки. Животные и птицы, попавшие в сети и силки, бились в них, перепуганные, и старались освободиться, но напрасно.
– Зачем вы это делаете? – спросил царевич охотников.
– Убийство животных – наше родовое ремесло, и мы занимаемся им, чтобы иметь средства к жизни, – отвечали те.
Услышав эти слова, Гедон очень опечалился и направился дальше.
Встретились ему рыбаки, которые, поставив сети, наловили много рыбы и складывали её, ещё бившуюся, в кучу на берегу.
– Что вы делаете? – опросил Гедон.
– Кроме этого наследственного ремесла, мы другого не знаем, – отвечали рыбаки.
– Вот ловим рыбу, тем и живём.
Гедон, видя подобное, подумал так: "Существа эти из-за своей бедности и нищеты вершат греховные деяния, связанные со смертоубийством. После своей смерти они тотчас же обрекаются на путь трёх дурных рождений. От мрака к мраку они идут, и не настанет для них время спасения".
Вернувшись домой, он день и ночь размышлял об этом, а затем, опечаленный, пришёл к отцу и сказал:
– Отец, у меня есть к тебе одна просьба, исполни её.
– Всё сделаю, что ты ни попросишь, сын мой, – отвечал тот.
– Отец, – продолжал юноша, – когда я выезжал за город на прогулку, то видел, как многие люди, страдая от нехватки одежды и пищи, убивают один другого, лгут и творят другие неблагие дела. Я намереваюсь сотворить им подаяние и прошу разрешения вдосталь оделить бедняков из твоей великой казны.
– Все драгоценности и сокровища, во множестве собранные мною, предназначены для тебя, – отвечал отец. – Так почему же не исполнить твоей просьбы!
Получив разрешение отца, Гедон объявил всем жителям страны:
– Гедон раздаст великие дары. Собирайтесь все и приходите!
И тогда буддийские монахи и брахманы, беззащитные бедняки и убогие калеки заполнили все дороги, ведущие в город. Одни проделали путь в сто, триста, четыреста, пятьсот, тысячу йоджан. Другие же прибыли за две тысячи, три, четыре, пять и даже десять тысяч йоджан. Они клубились подобно облакам, и все получали те дары, которых желали. Желавшие одежду – получали одежду. Желавшие еды получали еду. Желавшим драгоценностей, золота, серебра, ляпис-лазури, ездовых животных, колесниц, паланкинов, садов, полей, скота были преподнесены дары согласно их желаниям.
Долго подобным образом раздавались дары, и одна треть царских сокровищ была истрачена.
Тогда хранитель сокровищ пришёл к царю и сказал:
– Царевич, совершая дарения из сокровищницы, истратил одну треть, осталось не более двух третей. Подумай о расходах на подарки и торговые дела.
– Я очень люблю сына и не буду ему препятствовать, пусть лучше сокровищница опустеет, – отвечал царь.
Прошло ещё некоторое время, и было истрачено две трети сокровищ, осталась только одна треть.
Хранитель сокровищ снова обратился к царю и сказал:
– Две трети сокровищ уже истрачено, осталась только одна треть. Откуда же брать средства на подношение подарков гостям и на торговые дела?
– Я очень люблю своего сына и не могу запретить ему, – сказал царь, – ты сам придумай способ, чтобы покончить с этим.
Хранитель сокровищ, получив от царя такое распоряжение, запер сокровищницу и отправился по своим делам. С тех пор нищенствующие монахи, приходившие к Гедону, либо не находили хранителя сокровищ, а сокровищница была на замке, либо хранитель сокровищ приходил, но не давал желаемого.
Тогда Гедон подумал: "Дело так обернулось не из-за самовольства хранителя сокровищ, а по распоряжению отца. Да и не должно сыну опустошать отцовскую сокровищницу. Но что же мне сделать, чтобы обрести вдосталь драгоценностей на пользу многим живым существам?"
И, подумав так, он стал спрашивать у людей:
– Чем заняться в этом мире, чтобы вдосталь обрести богатства, обрести так много, чтобы оно никогда не иссякло?
Одни говорили: "Больше земли обработаешь, больше богатства получишь".
Другие говорили: "Если скот разводишь или торговлей занимаешься, то богатства умножаешь".
Третьи сказали: "Отправляйся в море и добудь чинтамани – волшебную драгоценность, исполняющую желания, тогда станешь очень богатым".
Выслушал Гедон все эти речи и подумал: "Не мой удел заниматься земледелием, разводить скот или вести торговлю в дальних странах. Мой удел – отправиться в море".
И, решив отправиться в море, он сказал родителям:
– Я отправлюсь в море, добуду там много драгоценностей и вдосталь оделю ими бедняков. Разрешите мне отправиться в море за драгоценностями!
Услышав эти слова, родители чуть не упали в обморок.
– Бедняки в этом мире, – сказали они, – разума не имея, идут [в море], рискуя телом и жизнью. Ну а тебе чего не хватает, если ты об этом помышляешь? Если хочешь милостыню творить, то раздай наши богатства, а в море не ходи! В море огромные волны и водовороты, морские чудовища, ядовитые змеи, ракшасы, подводные скалы и другие опасности, и трудно оттуда вернуться живым. Чего тебе не хватает, если ты собираешься жизнью рисковать? Нет тебе на это нашего согласия, и не думай об этом!
Выслушав такое повеление, Гедон подумал: "Поскольку не вышло по-моему, дам-ка я себе клятву: "Лягу на землю перед родителями и не встану до тех пор, пока не добьюсь своего"". И, подумав так, он сказал родителям:
– Отец и мать, знайте! Пока моё намерение не исполнится, я буду лежать ниц, не вставая.
Опечаленные родители, посоветовавшись с родственниками, снова указали юноше на множество опасностей, таящихся в море.
– На протяжении двенадцати лет, – сказали затем они ему, – мы в отчаянии жертвы всем богам приносили. Одно божество в тебе, сыне нашем, возродилось. Так сейчас не оставляй нас, прими пищу!
Прошли один, два, шесть дней, но сын не внимал никаким уговорам и не отступал от своих слов.
"С самого рождения сын мой никогда не бросал начатого дела, не доведя его до конца, – подумал тогда отец. – Если я отпущу его в море, то ещё есть какая-то надежда на его возвращение. Если же не отпущу, то через неделю расстанемся с ним. Надо его отпустить".
Подумав так, он подошёл к сыну, взял его за руку и сказал:
– Сын, вставай и поешь! Разрешаю отправляться, куда задумал.
Тогда Гедон встал, поел и попил. После этого он вышел наружу и обратился к многочисленному люду с таким призывом:
– Я отправляюсь в море за драгоценностями. Кто из вас пойдёт, присоединяйтесь! Я поведу вас, я же приготовлю всё необходимое в дорогу.
Пятьсот купцов из той страны сказали:
– Мы также пойдём в море за сокровищами.
И стали готовиться в путь.
Был в той стране старик корабельщик, который прежде много раз ходил в море. Царевич самолично пришёл к нему и сказал:
– Мне нужен человек, знающий морские пути, поэтому ты пойдёшь со мной!
– Я дряхл, и мои глаза не видят, – отвечал старик корабельщик, – поэтому идти не могу.
Тогда царевич пошёл к отцу и оказал ему:
– Есть один старый корабельщик, который раньше много раз ходил за море, и морские пути хорошо знакомы ему. Прикажи ему идти со мной!
Царь самолично пришёл в дом слепого корабельщика и дал ему такое распоряжение:
– Царевич желает идти в море. Хотя я ему и говорил, что этого делать не следует, но он не послушал. Поэтому ты пойдёшь с царевичем, как человек, хорошо знающий заморские земли!
– Хотя я дряхлый и слепой на оба глаза, – отвечал корабельщик, – но если царь приказывает, то нельзя нарушить его повеления.
Затем он пришёл в царский дворец и спросил:
– Кто решился идти с царевичем в море?
Тут царевич Дикдон сказал отцу:
– Я пойду слугой старшего брата.
Царь подумал: "Чем пойдут чужие, пусть лучше идёт младший брат", – и разрешил ему также идти в море.
Затем царевич взял три тысячи золотых, за одну тысячу купил корабль, а две тысячи истратил на припасы и снаряжение, необходимые в пути.
Отъезжающие, которых провожали царь, царица и все люди, подошли к пристани и взошли на корабль, удерживаемый семью канатами. Дождавшись попутного ветра, царевич обратился к сопровождавшим его купцам со следующими словами:
– В море таятся различные опасности. Уходят туда очень многие, а возвращаются очень немногие. Те, кто опасается, ступайте назад! Только те достигнут острова драгоценностей, кто презирает жизнь, не боится навсегда расстаться с родителями, сыновьями, жёнами, родственниками. Если же благополучно вернёмся, то на семь поколений хватит обретённых богатств.
С этими словами Гедон обрубил один канат. Так в течение семи дней повторял он эти слова, каждый раз перерубая один канат. И вот при попутном ветре были поставлены паруса, и корабль быстро поплыл в открытое море.
Плыли они плыли, и спрашивает корабельщик:
– Видна ли цепь сверкающих белых гор?
– Что-то похожее сверкает, – отвечал царевич.
– Это серебряные горы, – сказал корабельщик.
Плыли, плыли они дальше, и корабельщик спросил:
– Видна ли цепь сверкающих синих гор?
– Что-то похожее сверкает, – отвечал царевич.
– Это сапфировые горы, – сказал корабельщик.
Плыли они плыли, и корабельщик опять спросил:
– Видна ли цепь сверкающих жёлтых гор?
– Что-то похожее на жёлтые горы сверкает, – отвечал царевич.
– Это золотые горы, – сказал корабельщик.
Подплыли они к золотым горам и расположились на золотом песке.
Тут корабельщик и говорит Гедону:
– Я стар и слаб, двигаться больше не могу и здесь умру. Вы же следуйте отсюда дальше до тех пор, пока не увидите впереди замка, построенного из семи родов драгоценностей. Если ворота замка будут заперты, то постучите в них алмазным пестом, который находится около ворот. Тогда из замка выйдут одна за другой пятьсот богинь и двинутся к вам, держа драгоценности, предназначенные в дар. Богиня, идущая впереди, будет держать синюю драгоценность. Это чинтамани – волшебная драгоценность, исполняющая все желания. Возьми её и держи крепко, чтобы она не исчезла. Затем примите драгоценности у других богинь. Держите себя в руках, не заговаривайте с ними. Я же ослаб и здесь умру. Отблагодарите меня погребением на этом месте моих останков, а сами плывите дальше.
И, произнеся этот наказ, корабельщик скончался.
Похоронив останки корабельщика в золотом песке, все двинулись дальше в соответствии с его наказом, пока не достигли замка, построенного из семи родов драгоценностей. Ворота замка были крепко заперты. Тогда Гедон взял алмазный пест, постучал, ворота открылись, и одна за другой вышли пятьсот богинь, неся драгоценности, предназначенные в дар. Первая из богинь держали в руке синюю чинтамани – драгоценность, исполняющую все желания. Следуя словам корабельщика, Гедон взял чинтамани, завернул её в полу одежды и сразу же вернулся на корабль.
Когда царевич удалился, его брат Дикдон сказал купцам:
– Берите побольше драгоценностей!
Тогда купцы нагрузили так много драгоценностей, что корабль [на обратном пути] пошёл ко дну [вместе со всеми купцами], только Гедон, так как при нём была драгоценность, исполняющая желания, не погрузился в воду.
– Спаси! – закричал тут перепуганный царевич Дикдон своему брату, и Гедон, поддерживая его, помог ему плыть по морю и добраться до суши.
Когда они достигли берега, Дикдон сказал Гедону:
– Мы, оба брата, расставшись с родителями, отправились в море за драгоценностями, но потерпели неудачу. Стыдно, утратив драгоценности, возвращаться домой с пустыми руками.
Царевич Гедон, честный по натуре, сказал младшему брату:
– Зачем же стыдиться, если я достал такую драгоценность?
– Покажи мне, что за драгоценность ты достал, – попросил Дикдон.
Тогда старший брат вынул чинтамани и показал её младшему брату.
Тот, увидав волшебную драгоценность, подумал: "Хотя мы оба – дети одних родителей, однако они старшего брата любят, а меня – нет. Мы с ним вместе отправились за драгоценностями, но старший брат достал чинтамани, а я остался с пустыми руками. Теперь, когда вернёмся домой, родители меня ещё больше невзлюбят. Поэтому убью-ка я старшего брата, заберу чинтамани и уйду. Если родители спросят, то скажу, что старший брат утонул в море".
И он обратился к Гедону с такими словами:
– С нами чинтамани, поэтому нам не следует одновременно спать. Пусть один спит, а другой караулит.
– Так и сделаем, – согласился старший брат, и братья решили по очереди бодрствовать.
Старший брат первый стал в караул. Время ночной стражи давно прошло, а младший брат всё ещё не мог проснуться. Таким образом, старшему брату пришлось караулить, и когда младший брат наконец встал, то Гедона сморил крепкий сон.
Пока он спал, Дикдон взял в лесу два длинных шипа, воткнул их в глаза спящего брата, а сам схватил чинтамани и убежал.
– Разбойники! – в ужасе закричал Гедон, но никто не отозвался.
Тут божество дерева сказало:
– Разбойник-то твой – это Дикдон. Криком
кричал Гедон от нестерпимой.

Криком кричал Гедон от нестерпимой боли в глазах. Передвигаясь где ползком, где на четвереньках, он достиг страны Лисивар. Там он наткнулся на стадо в пятьсот коров, которое пас пастух. Стадный бык увидел ослеплённого царевича и стал вылизывать языком его глаза. Около них собралось всё стадо, подошёл и пастух. Он увидел человека, катающегося по земле, осмотрел его и заметил шипы, воткнутые ему в глаза. Пастух осторожно вытащил шипы и привёл царевича в своё жилище. Там он смазал раны молоком и маслом и покормил Гедона.
Спустя некоторое время раны царевича постепенно зажили, и он сказал, что пойдёт дальше. Однако пастух не отпустил его.
Когда же раны совсем зарубцевались, то Гедон сказал:
– Сейчас я пойду в город Они.
Пастух проводил его до города, и Гедон на прощание попросил:
– Найди мне киму¹.
И пастух выполнил его просьбу.
Стал царевич играть и петь песни, да так благозвучно, что все, слушая его, давали ему еду и питьё. К царевичу присоединились даже пятьсот нищих и кормились около него. Как-то раз пришёл [к нищим] царский садовник. Услышал он благозвучную музыку, обрадовался и спрашивает Гедона:
– Не смог бы ты играть в моём саду, да заодно и стеречь сад?
– Нет, не могу, – отвечал тот, – ведь мои глаза ослепли.
– Это не препятствие, что твои глаза ничего не видят, – отвечал садовник, – я прикреплю на вершину дерева Царевич стал жить в саду
и играть.

колокольчик со шнуром. Когда раздастся птичий крик, ты только дёрни за шнур, и я приду в сад.
Так царевич стал жить в саду и играть там на киме.
Тем временем Дикдон вернулся домой.
– Где твой старший брат и остальные купцы? – спросил его царь.
– Мой брат и прочие купцы, набрав слишком много драгоценностей, утонули вместе с кораблём, – отвечал тот.
– Мне же повезло, и я спасся.
Тут царь и царица лишились чувств, а жителя страны, услышав эту новость, были охвачены скорбью. В глубокой печали царь и царица сказали Дикдону:
– Не было бы беды, если бы и ты утонул вместе со старшим братом.
Ещё когда царевич Гедон жил дома, у него был ручной гусь. И царь обратился к этому гусю с такими словами:
– Царевич Гедон ушёл в море за драгоценностями. Говорят, что он утонул. Ты отправляйся, поищи да разузнай, покричи: "Гедон! Гедон!"
Царь написал письмо, прикрепил его к шее гуся, и тот улетел. Повсюду летал гусь в поисках царевича. И вот в том саду он услышал его голос, опустился, посмотрел и увидал сидевшего царевича. Царевич также узнал гуся по голосу, снял письмо и попросил прочитать его. В ответ на письмо царевич подробно описал, как Дикдон выколол ему глаза шипами.
У царя страны Лисивар была дочь редкостной красоты. Как-то раз девушка пошла погулять в сад и наткнулась там на Гедона. В рваных одеждах, с всклокоченными волосами, он сидел под деревом, а лицо его было залито слезами. Царевна почувствовала симпатию к юноше. Она присела около Гедона, и они долго разговаривали. Наступил полдень, и царь позвал дочь обедать.
– Я не пойду, – сказала та, – пусть принесут мою еду сюда!
Кушанья принесли, и девушка сказала царевичу:
– Давай поедим вместе.
– Я слепой нищий, – отвечал тот, – и мне не пристало есть с дочерью царя. Если царь узнает, то меня накажут.
– Если ты не будешь есть вместе со мной, – возразила девушка, – то я тоже не буду есть.
Пререкались, они пререкались, но наконец вместе поели, а затем повели приятные речи, и девушка так влюбилась в Гедона, что никуда не хотела от него уходить. Под вечер царь послал сказать своей дочери, что пора возвращаться во дворец. Та же велела передать ему следующее: "Я хочу быть женой сторожа нашего сада и не хочу никого другого. Прошу царя не противодействовать моему желанию".
Услышав такое, царь произнёс:
– Это неслыханно и поразительно. Моя дочь, просватанная за сына царя Ратнашастры, не дождавшись возвращения царевича из-за моря, хочет стать женой вот такого нищего. Это позор на весь мой род, я не смогу от стыда и головы поднять.
Он послал позвать дочь, но та, верная своему слову, не пошла. Тогда царь, очень любивший свою дочь, уступил ей. Он сам вышел к ним, ввёл их обоих во дворец и сделал мужем и женой.
Прошло много дней. Случилось так, что дочь царя днём часто уходила, а вечером возвращалась. Гедона охватили подозрения, и он сказал жене:
– Ты сама захотела быть моей женой. Когда же мы стали супругами, то днём ты уходить и лишь к вечеру возвращаешься. Если не хочешь находиться со мной, а смотришь, как бы уйти, то непременно у тебя на сердце кто-нибудь другой.
– Клянусь, – сказала царская дочь, – я думаю только о тебе и ни на волос не думаю о ком-нибудь другом. Если слова, сказанные мной, являются правдой, то пусть силой сказанной правды один твой глаз прозреет.
И тут же один глаз Гедона стал видеть.
После этого разговора царская дочь спросила Гедона:
– Кто твои родители и где твоя страна?
– Слышала ли ты о царе по имени Ратнашастра?
– Да, слышала, – отвечала та.
– Так вот, он и есть мой отец. А слышала ли ты о царевиче по имени Гедон?
– Да, слышала, – ответила жена.
– Так вот, я и есть царевич по имени Гедон.
– Что же сделало тебя таким несчастным? – испуганно спросила жена.
И царевич подробно рассказал ей обо всём, что произошло.
– Царевич Дикдон лишил тебя глаз, – сказала жена, – такого никогда не случалось в мире. Что ты с ним думаешь сделать, когда вы встретитесь?
– Хотя Дикдон и повинен в том, что лишил меня глаз, – ответил Гедон, – однако я нисколько не сержусь на него и не питаю к нему ненависти.
– Мне очень трудно поверить, – сказала тогда жена, – что подобное злодеяние не породило у тебя, как ты утверждаешь, чувство обиды. Это неправда.
– И всё же я нисколько не сержусь на царевича Дикдона, – повторил Гедон. – Если правдивы слова мои, то пусть силой правды этих слов и второй мой глаз прозреет.
И второй его глаз также стал видеть. А после того как прозрели таким образом оба глаза царевича, он стал ещё более прекрасен.
Обрадованная царевна пришла к отцу и сказала:
– Царь-отец! Знаешь ли ты сына Ратнашастры – царевича Гедона?
– Да, знаю, – отвечал царь.
– В таком случае не хочет ли царь увидеть его? – продолжала дочь.
– Как же я сейчас могу увидеть царевича? – удивился отец.
– Мой теперешний муж – это и есть царевич Гедон, – сказала та.
– Что с тобой случилось, дочь моя? – рассмеялся царь. – Ты с ума сошла или всё забыла. Ведь царевич не вернулся из-за моря, а ты утверждаешь, что твой нищий и есть царевич.
– Если не веришь, – взмолилась дочь, – то убедись сам.
И в самом деле, когда царь зашёл посмотреть на юношу, он убедился, что тот действительно царевич Гедон.
– Очень сожалею, – сказал тогда царь, – что я не знал этого раньше.
Затем царь скрытно доставил царевича Гедона на перекрёсток проезжей дороги, и было объявлено во всеуслышание, что царевич Гедон только что вернулся из-за моря. Царские советники вышли встретить Гедона, проводили его во дворец, где было обнародовано, что ему даётся в жёны царская дочь.
Тем временем гусь с письмом царевича вернулся на его родину. Письмо прочли, узнали, что царевич Гедон жив. Дикдона заточили в тюрьму. К царю страны Лисивар был отправлен гонец с посланием, в котором говорилось: "Услышали, что мой сын Гедон прибыл в твою страну много претерпевший. Вина на тебе, что раньше не сообщил об этом. Теперь же обеспечь его слонами и лошадьми и проводи. Не проводишь, приду сам".
Тем временем царевич Гедон вспомнил о благодеяниях, сказанных ему пастухом. Он замолвил за него слово перед царём страны Лисивар, и пастуха одарили множеством подарков. Он получил слонов, лошадей, одежды, поля, скот, золото, серебро, драгоценности, рабов, рабынь, челядь, так что мог прожить жизнь в полном довольстве.
Когда же прибыл гонец от царя Ратнашастры, царь страны Лисивар велел приготовить пятьсот слонов, украшенных драгоценностями, пятьсот слуг, пятьсот молодых служанок и пятьсот колесниц. Сам царь со своими сановниками и многотысячной свитой под звуки музыки вышел проводить дочь. Заранее был послан гонец, и царь Ратнашастра с супругой и придворными встретили царевича.
При встрече царевич спешился и приветствовал родителей. Они обнялись, обменялись тёплыми словами и под звуки музыки направились во дворец.
– Где Дикдон? – спросил тут царевич Гедон.
– Он заключён в темницу, – прозвучало в ответ.
– Освободите царевича Дикдона! – попросил Гедон.
– Не должно освобождать совершившего великое злодеяние, – ответил царь.
– Если царевича Дикдона не освободят, я не пойду во дворец, – сказал Гедон.
И Дикдон был освобождён. Царевич Дикдон вышел навстречу старшему брату, поприветствовал его, братья обнялись, и все с удивлением заметили, что Гедон стал относиться к младшему брату с ещё большей добротой.
– Где чинтамани? – спросил Гедон брата, когда они пришли во дворец.
– Я спрятал её в яме, выкопанной при дороге, – ответил тот.
Когда же его послали принести чинтамани, то он не нашёл её. Тогда Гедон пошёл вместе с ним, и когда они пришли на место, то Гедон сразу же обнаружил драгоценность.
Вернувшись во дворец, Гедон поднял руку с волшебной драгоценностью и произнёс следующее моление: "Если эта драгоценность действительно чинтамани, исполняющая все желания, то пусть трон, на котором сидят мои родители, обретёт балдахин, сделанный из драгоценностей семи родов". И только он промолвил эти слова, как всё тут же сбылось. Затем царевич Гедон сказал:
– Да восполнятся богатства, которые были мною потрачены ранее из сокровищницы царя и сокровищниц советников на раздачу даяний.
И едва он повернул чинтамани в сторону сокровищниц, как те тут же наполнились драгоценностями.
После этого царевич Гедон повелел объявить следующее:
– Через семь дней царевич Гедон пошлёт дождь, состоящий из драгоценностей семи родов. Собирайтесь все!
В назначенный день царевич Гедон омыл тело благовонной водой, надел новые одежды, прикрепил чинтамани на остриё штандарта, поднял курильницу и, поклонившись на все четыре стороны, произнёс такие слова:
– Если эта драгоценность действительно чинтамани, исполняющая все желания, то пусть каждый получит всё, что пожелает!
И тут же со всех четырёх сторон поднялись облака, подул ветер и начисто подмёл землю. Сначала брызнул мелкий дождь, который прибил пыль, а затем опустились всевозможные вкусные яства. За ними дождём выпали одежды, а потом выпали драгоценности семи родов, которые заполнили всю страну. И в это время сердца всех жителей сами стали подобны драгоценностям и золоту.
Тут царевич Гедон обратился к собравшимся с таким наставлением:
– Вы получили всё необходимое согласно своим желаниям. Сейчас не стало бедных и обездоленных, поэтому обуздайте каждый тело, речь и помыслы свои, следуйте по пути десяти правил нравственного поведения!
В соответствии с наставлением царевича все стали усердно соблюдать десять правил нравственного поведения, не совершать греховных поступков и поэтому после смерти своей возрождались в высокой сфере богов.
– Ананда! В той жизни, в то время, мой нынешний отец Шудходана и был царём Ратнашастрой, а моя нынешняя мать Махамая – супругой того царя. Царевич Гедон – это я ныне. Царь же страны Лисивар – это будда Кашьяпа. Девушка, ставшая в то время женой царевича, – это ныне Праджапати, а царевич Дикдон – это ныне Дэвадатта. Ананда! В той жизни, в то время, он хотя и причинил мне великое зло, однако я породил мысль о сострадании к нему. Сейчас же, когда я стал Буддой и безгранично моё великое милосердие, то, хотя он и чинит мне мелкие пакости, я, конечно, милосерден к нему.
Когда Будда закончил речь свою, то некоторые из многочисленных окружающих обрели благо вступления в поток, невозвращения и архатства. Некоторые же стали пратьекабуддами, некоторые породили помысел о наивысшем духовном пробуждении. И все воистину радовались рассказу Победоносного.

Примечания