О юноше по имени Ланбогон

Сутра о мудрости и глупости

О юноше по имени Ланбогон
Дзанлундо. Раздел XI. Глава 42. Пер. c тиб. Ю.М. Парфионовича. 1978 г.

Так было однажды услышано мною. Победоносный пребывал в Шравасти, в саду Джетавана, предоставленном ему Анантхапиндадой. В то время в стране Магадха у одного домохозяина родился сын, мальчик чрезвычайно красивый и обладающий знаками благих примет. Не успел ребёнок родиться, как в кладовой домохозяина чудесным образом возник золотой слонёнок. Родители мальчика, видя подобное, очень обрадовались и показали гадателю, который, осмотрев ребёнка, установил, что он отмечен знаками благой заслуги.
– Какое удивительное знамение сопутствовало рождению мальчика? – спросил гадатель.
– Когда этот ребёнок родился, – отвечали родители, – в нашей кладовой сам собой появился золотой слонёнок.
– Тогда и имя мальчика будет Ланбогон, или "Покровитель слонов". Задумаю я пойти посмотреть какое-нибудь
зрелище, сажусь на слонёнка

Задумаю я пойти посмотреть какое-нибудь
зрелище, сажусь на слонёнка

Рос мальчик, а вместе с ним рос и золотой слонёнок. Куда шёл мальчик, туда шёл и золотой слонёнок, и они были неразлучны. Испражнялся и испускал мочу тот слонёнок всегда золотом. Когда Ланбогон подрос, он всегда играл вместе с пятьюстами сыновьями других домохозяев. Подростки дружили между собой и как-то раз стали рассказывать друг другу о том, что удивительного есть у них в семьях. Одни мальчики говорили: "В наших семьях сиденья и постели – всё сделано из драгоценностей семи родов". Другие говорили: "В наших домах и в наших садах всё сделано из драгоценных камней". Третьи заявляли: "Наши кладовые всегда полны отборными, драгоценными камнями". Так рассказывали они один другому о всевозможных удивительных вещах. Ланбогон, в свою очередь, также сказал:
– Когда я родился, у нас появился сам собой золотой слонёнок. Я подрастал, и он также подрастал. Задумаю я пойти посмотреть какое-нибудь зрелище, сажусь на слонёнка, он быстро доставляет меня куда нужно. А испражнения и моча слонёнка превращаются и золото.
При этом присутствовал царевич Аджатасатру. Услышав рассказ Ланбогона, он подумал: "Когда я стану царём, то отберу этого слона".
И вот стал Аджатасатру царём. Призвав к себе Ланбогона, он приказал:
– Приведи мне золотого слона!
Родители Ланбогона сказали сыну:
– Нет человека более яростного, свирепого и алчного, чем Аджатасатру. Если он даже родного отца убил, то о других и говорить не приходится. Сейчас он хочет отобрать твоего слона, поэтому надо слона ему подарить.
– Никто не в силах отобрать моего слона, – заявил юноша.
С этими словами он сел вместе с братом на слона и отправился, к царскому дворцу.
Когда привратники доложили о них царю, тот распорядился:
– Пусть Ланбогон с братом, не слезая со слона, въезжают во двор!
Ланбогон с братом, сидя на слоне, въехали в ворота, спешились, поприветствовали царя и пожелали ему благополучия. Обрадованный царь усадил их на разостланный ковёр, угостил едой и напитками, а потом сказал Ланбогону:
– Золотого слона оставьте, а сами можете отправляться домой!
Услышав такой приказ царя, Ланбогон оставил слона, а сам вместе с братом пошёл пешком.
Но не успели они выйти за ворота, как золотой слон прямо из-под земли появился перед Ланбогоном. Оба брата опять сели на слона и вернулись домой.
Вернувшись домой, Ланбогон подумал: "Царь не поступает в соответствии с Дхармой, он осудит даже и невинного. Поэтому, если я не отдам ему слона, то из-за этого слона с жизнью распрощаюсь. Отправлюсь-ка я сейчас туда, где Победоносный творит благо многочисленным живым существам мира, уйду из семьи и с радостью буду вести монашескую жизнь". Подумав так, он попросил у родителей разрешения вступить в монашество, и те дали своё позволение.
Распрощавшись с отцом и матерью, сел Ланбогон на золотого слона и прибыл в рощу Джетавана. Подойдя к Победоносному, он коснулся головой его стопы и подробно рассказал о том, что с ним случилось.
– Приди во благе! – произнёс Победоносный.
И тут же волосы на лице и голове Ланбогона сами собой сбрились, и он стал монахом. Победоносный должным образом наставил его в Учении о четырёх благородных истинах, благодаря чему Ланбогон обрёл архатство.
Где бы ни находился монах Ланбогон вместе со своими товарищами, другими монахами, всегда поблизости был и золотой слон. Тогда все жители Шравасти начали собираться, чтобы посмотреть на золотого слона, и производили такой шум и гам, что мешали йогической практике [монахов]. Монахи пожаловались Победоносному, и тот сказал Ланбогону такие слова:
– Много людей собирается, чтобы посмотреть на твоего слона, нарушая этим уединение [монахов]. Поэтому поскорее избавься [от слона].
– Да я и сам, в монашество вступив, думал от него избавиться, да никак не выходит, – отвечал Ланбогон.
– А ты трижды скажи слону такие слова: "Сансарическое бытие для меня окончилось, ты мне больше не нужен!" – и слон исчезнет, – наставил Победоносный Ланбогона.
В соответствии с наставлением Победоносного Ланбогон трижды сказал слону: "Ты мне не нужен", и золотой слов погрузился в землю.
Удивлённые монахи спросили Победоносного:
– Что за добрый корень на поле благих заслуг посадил в прежнем рождении монах Ланбогон, если вызрел такой плод?
И поведал Победоносный Ананде и другим монахам следующее.
– Каждый человек, кто бы ни был, – сказал Победоносный, – если посеет немного добрых семян на поле благой заслуги трёх драгоценностей, обретёт безмерный плод.
Давным-давно, во времена, когда в мир явился будда Кашьяпа, человеческий век длился двадцать тысяч лет. Тот будда сотворил благо живым существам, а когда ушёл в нирвану, то над его мощами соорудили множество ступ. Среди этих ступ была одна, посвящённая слону, на котором ехал бодисаттва, спускаясь с неба Тушита, чтобы войти в чрево матери¹. Со временем изображение слона немного разрушилось. Один человек, пришедший поклониться ступе, увидав, что изображение слона немного разрушено, подумал: "Я починю это разрушившееся изображение ездового животного бодисаттвы". Подумав так, он приготовил глину и обмазал повреждённые места, произнеся при этом такое моление: "В грядущие времена [рождения] да буду я постоянно высокороден, знатен и несметно богат!" И тот человек после смерти возродился в высокой сфере богов. Когда время пребывания божеством истекало, он рождался в мире людей неизменно высокородным, знатным, богатым, прекрасной наружности, а золотой слон был постоянно его хранителем.
– Ананда, – сказал в конце Победоносный, – человек, который в той жизни, в то время, починил слона,– это и есть нынешний Ланбогон. За то, что он починил слона, всегда пользовался великим богатством в мире богов и людей. За то, что чтил три драгоценности, встретившись со мной, он удалился из мира в моё Учение, отчего скверна его мыслей полностью отринулась, и он стал архатом.
Достопочтенный Ананда и многочисленные окружающие, выслушав поучение Победоносного, постигли его суть, отчего некоторые обрели плод вступления, одно возвращение, невозвращение и архатство. Некоторые породили помысел о наивысшем духовном совершенстве и стали пребывать на стадии анагаминов. И многочисленные окружающие безмерно радовались рассказанному Победоносным.

Примечания

1 – До становления буддой Кашьяпа пребывал в качестве бодхисаттвы на небе Тушита, буддой же он мог стать только через рождение человеком, для чего надо было спуститься с небес и возродиться в чреве женщины.