IV. Джатака о главе гильдии.

Джатака-мала.
IV. Джатака о главе гильдии.
Арья Шура. Перевод с санскрита А. Баранникова, О. Волковой. Изд. 2-е, доп. 2000г.

Добродетельные жаждут проявить своё милосердие, хотя бы им угрожала гибель. Кто же не будет творить дела милосердия, находясь в полном благополучии? Вот как об этом назидательно повествуется. Ещё в состоянии бодхисаттвы наш Владыка был главою гильдии. Благодаря своей поразительно счастливой судьбе, а также необыкновенно успешной постоянной деятельности, он приобрёл огромные богатства; непорочностью своей жизни и деятельности он снискал глубокое уважение народа; происходя к тому же из знатного рода, он сделал свой ум ещё более ясным при помощи изучения многих наук и искусств. Его благородные качества снискали ему высокое уважение самого царя. Вследствие его всегдашней щедрости у него не было своих богатств – они были у него общими со всем народом.

1. Просившие с сердечной радостью повсюду разнесли молву о нём, и слава имени его, возвышенного доблестью и щедростью, достигла десяти стран света.
2. "Даст или не даст?" – вот на таких качелях сомнения не качалось сердце бедняка. Славный подвиг щедрости его всем беднякам внушил доверье; они непринуждённо излагали свои просьбы.
3. Он не скрывал от них сокровища свои для личных наслаждений – ни из стремленья превзойти других, ни ради низкой жадности. Не мог он выносить страдания просящих и оттого остерегался слово "нет" произнести.

И вот однажды, в час обеда, когда Великосущный совершил омовение, умастил своё тело и был готов уже надлежащим образом вкусить приготовленный опытным и благородным поваром обед, соединявший в себе разнообразнейшие достоинства в отношении цвета, запаха, вкуса, осязания и так далее и состоявший из различных блюд, – в этот самый час к его жилищу подошёл нищий. То был пратьекабудда¹, который огнём мудрости сжёг всё топливо, поддерживающее пламень нечистых страстей², и теперь хотел увеличить мощь добродетелей бодхисаттвы. Подойдя к дому, он остановился у ворот.

4. Спокойно, безмятежно, с выраженьем твёрдости и ласки стоял он там, взор опустив и глядя лишь на расстоянье юги³, с умиротвореньем благородным на лице, держа в пальцах-лотосах рук своих для подаяний чашу.

В то время злейший Мара, который не мог вынести величия щедрости бодхисаттвы, чтоб помешать ему творить добро, своей волшебной силой создал между Почтенным и порогом дома ужасную на вид пропасть, необычайной глубины и шириной в несколько ноля⁴, оттуда, колеблясь, поднимались языки пламени, слышался зловещий гул; и было видно там много сотен людей в ужасных муках. Тут бодхисаттва, увидев пратьекабудду, подошедшего за подаяньем, сказал своей супруге: "Дорогая, подай благородному святому хлеба полную меру". Супруга повиновалась и вышла, взяв разной прекрасной пищи. Увидев бездну у ворот, она стремительно отпрянула назад, с остановившимся от страха и изумленья взглядом. Когда супруг спросил её, в чём дело, она с трудом могла ответить ему, так как ужас сковал ей горло. Тогда бодхисаттва, придя в волнение из-за того, что святой уйдёт из его дома, не получив милостыни, не слушая свою супругу, взял все те прекрасные кушанья, желая наполнить чашу для подаяния тому великосущному, подошёл к воротам и увидел эту ужаснейшую бездну. И пока он размышлял о том, что бы это означало, злейший Мара вышел из стены дома и предстал перед ним в своей дивной, необыкновенной красоте. Стоя в воздухе, он обратился к бодхисаттве, словно доброжелатель, с такою речью:
"О домохозяин, это великая преисподняя, по имени Махараурава⁵.

5. Для тех, кто был прельщён хвалебными речами нищих и заражён пороком щедрости и кто хотел раздать свои богатства, для тех ты видишь обиталище на много тысяч лет; и выбраться отсюда очень трудно!
6. Богатство есть основа достиженья трёх целей жизни⁶. Кто его губит, губит праведность. А если разрушением богатства загублена и праведность, то как же не попасть за это в ад?
7. Ты согрешил своим пристрастьем к щедрости, разрушившим богатство, основу праведности; за это бездна, что своими пламенными языками подобна лику Наракантаки⁷, пожрать тебя сюда явилась.
8. Но пусть! От щедрости теперь хоть дух свой отврати, и тем избегнуть сможешь ты паденья и не разделишь общей участи со всеми расточителями этими, которые, рыдая горько, извиваются в мучениях.
9. А тот, кто принимает лишь дары, не поддаваясь привычке богатства раздавать, достигнет состоянья божества. Ты откажись от страсти к подаяниям, что к небесам путь заграждает, и к воздержанью обратись".

Бодхисаттва, однако, всё понял: "Несомненно, это зловредный [Мара] стремится воспрепятствовать мне щедрость проявить". И, твёрдый в своём стремлении к добру, он обратился к Маре с решительною речью, не нарушая скромности и ласковости своих слов:

10. "Заботясь о благополучии моём, ты милостиво указал мне этот путь достойных. Ведь божествам особенно присуще состраданье к ближним.
11. Но надлежало бы вступать на путь искоренения болезни до появления её иль сразу же после начала. Когда болезнь зашла уж далеко от небреженья иль лечения дурного, тогда губительно стремление к лечению.
12. И опасаюсь я, что мой порок – стремление к даяньям – уж не поддастся излеченью; поэтому от щедрости мой дух не отвратится, хотя даёшь ты добрый мне совет.
13. А что до слов твоих, что от даяний происходит зло и праведности главная причина есть богатства, то слабый человеческий мой ум не постигает, как же без щедрости богатство дорогой к добродетели назвать.
14. Ведь это основанье праведности люди укрывают, как сокровище, оно насильно похищается ворами, в морской пучине может утонуть или явиться пищей для огня.
15. А что до слов твоих: "дающий попадает в ад, а принимающий достигнет мира небожителей", – от них моё стремленье к щедрости лишь возросло, хоть ты стремился обуздать его.
16. Да будет не напрасным это твоё слово: пусть на небо пойдут все те, кто обращался с просьбами ко мне; ведь я свои даяния расточал для блага мира, а не затем, чтоб самому достигнуть высшего блаженства".

Тогда зловредный Мара серьёзно, как истинный доброжелатель, вновь обратился к бодхисаттве.

17. "Ты взвесь мои слова: добро ль я говорю иль нечто праздное; потом иди таким путём, каким захочешь сам, но верь, с почтением великим меня ты вспомнишь, когда осыпан будешь счастьем иль будешь мучиться раскаянием поздним".

Бодхисаттва ответил:
"Господин, благоволи простить меня!

18. Скорей я добровольно брошусь вниз головою в ад, столь яростно пылающий огнём, и пусть меня там лижет пламя, чем вместо оказания почтения просящим, которые с доверьем обратились, я проявлю к ним полное презренье".

Промолвив это, бодхисаттва, зная силу своей великой судьбы, уверенный, что щедростью нельзя навлечь страдание на себя, отстранил всех близких, у которых было одно желание – удержать его, и без малейшего страха в сердце, напротив, с ещё большим желанием подать просящему, шагнул через пропасть.

19. И силою его заслуг вдруг лотос там расцвёл; он вырос не из ила, как обычно⁸; тычинок белые ряды подобны были в нём зубам блестящим, и казалось, что лотос насмехается с презрением над Марой.

И бодхисаттва по лотосам, созданным его великими заслугами, подошёл к пратьекабудде; и с сердцем, полным спокойствия и радости, подал ему обильную милостыню.

20. Тогда, чтоб показать ему своё душевное удовлетворенье, поднялся в воздух нищий⁹, там просиял великим блеском он и пролил дождь, подобно озарённому сияньем молнии облаку.
21. Когда растоптаны его желанья были, Мара, утратив всю свою красу, позеленел от злости и вместе с пропастью своею вмиг исчез, взглянуть не смея в очи бодхисаттвы.

Зачем же всё это рассказано? Чтобы показать, что "добродетельные жаждут проявить свою щедрость, хотя бы им угрожала гибель. Кто же не будет творить дела щедрости, находясь в полном благополучии?" [Этот же рассказ следует привести в подтверждение того, что "даже из страха добродетельные не могут быть увлечены на путь неправый".]

Примечания.

1 – Пратьекабудда – "индивидуальный будда", достигший высшего состояния, просветления, совершенной мудрости и знания, но не открывающий его миру. Путь пратьекабудды занимает среднее положение между путём ученика и путём бодхисаттвы как высшим путём.

2 – Нечистые страсти – страсти, загрязняющие ум. В буддийской литературе на санскрите упоминаются следующие: страсть, ненависть, гордыня, невежество, ложные взгляды и сомнение.

3 – Обычная манера поведения буддийского монаха, просящего милостыню: держа в руках чашу для подаяния, он должен был смотреть вниз прямо перед собой, не обращая внимания на окружающих. Юга – мера длины, немногим более 1,5 м.

4 – Ноля – мера длины, около 2 м.

5 – Махараурава – название одного из горячих адов в буддийской космологии.

6 – "...Богатства есть основа достиженья трёх целей жизни..." – т.е. если нет богатства, материальных возможностей, то нельзя совершать жертвоприношения, одарять брахманов и т.д., тоесть исполнять религиозный долг и накапливать праведные заслуги. Эта мысль довольно часто встречается в брахманской литературе.

7 – Наракантака – один из эпитетов Кришны, убившего демона Нараку.

8 – Чистый лотос, растущий из грязи, является одним из очень распространённых символов индийской поэзии.

9 – "...Поднялся в воздух нищий..." – речь идёт о проявлении пратьекабуддой одной из психических сверхчувственных сил, приобретаемых благодаря совершенству в самадхи, сосредоточении мысли.